Я приехал в командировку на маленький чугунолитейный заводик, расположенный на живописных берегах речки Болвы, впадавшей неподалеку в мощную глубокую Десну. Это была Брянщина — край, вскоре стяжавший себе бессмертную партизанскую славу.

Пожилой рабочий, хозяин домика, где мне отвели ночлег, оказался потомственным формовщиком, заводским чемпионом по игре в «поддавки» и умудренным опытом рыболовом.

После того как Василий Максимович разгромил меня на шахматной доске, он не спеша пошарил рукой за стенным зеркалом и вытащил оттуда завернутый в пыльную газету высушенный рыбий плавник. Потом он порылся в ящике с разным рыбачьим припасом, достал полоску белой жести, поскреб по ней верхним лучом плавника, похожим на мелкую ножовку, и показал, как на металле возникла глубокая царапина.

— Вот до чего крепок! — сказал он.— Никакая леска не держит. Как полоснет по ней плавником, так и срезал начисто! Приходится стальные поводки ставить. Длинные, метра по два…

Таковы были первые сведения, полученные мною о загадочной рыбе белорусских рек, носящей название мирон усач.



Как вскоре удалось узнать, Болва в здешних местах изобиловала самой разнообразной рыбой. Правда, и рыбаков было много: поселок стоял у самой воды и мастеровой народ после трудового дня стремился поскорее на берега — освежиться, выкупаться и, конечно, порыбачить. Рыбы всем хватало, только лови! Густота рыбьего населения объяснялась еще и тем, что сами рабочие очень следили за поведением браконьеров, и сети в реке были редкостью.

Любезный хозяин подробно инструктировал меня: искать миронов следует на ямах, но обязательно поблизости от перекатов, особенно там, где на дне глиняные глыбы, камни, топляки и где течение еще не потеряло своей силы. Ловля, по его словам, была «строгая» и требовала внимания, терпения и маскировки.

В первое же воскресенье я оказался на реке. Большинство мест, подходящих под это описание, было занято здешними любителями. Поэтому мне пришлось уйти далеко.вверх по реке.

Но «классического» местечка для ловли миронов тогда я так и не подобрал, зато наловил с полкотелка отменных ершей — носарей. Солнышко начало припекать, соловьи притомились в прибрежных кустах и щелкали все реже, по-весеннему усыпительно шумела речка, и я решил отдохнуть. Окунулся несколько раз в прохладной воде небольшого плеса, с ровно понижавшимся песчаным дном.

Не рассчитывая больше на знатную добычу, я все же срезал два жиденьких красноталовых прутика, привязал к каждому по длинной леске с тяжелым грузилом, а на крючки прицепил по крупному розоватому подлистнику, которых здесь оказалось пропасть, не поленись только отворотить любую коряжку.

Я воткнул прутики в песок, а сам расположился немного поодаль и стал лениво наблюдать за поведением своих доморощенных «донок».

Лески вытянуло течением, потом они дрогнули, потом натянулись, потом ослабели и провисли, потом…

А потом рвануло без предупреждения сразу на обоих!

Дальний прутик молниеносно вырвало из песка — конечно, это я, недотепа, слабо воткнул его — и потащило против течения к противоположному берегу, где был обрушен крутой глинистый яр. Прутик на миг задержался, встал на попа и бесследно исчез в быстротечных водах Болвы. Но вторую удочку я успел схватить, подсек прямо за леску, потащил и почувствовал такой силы рыбину, с которой не часто встречаешься.

Мне казалось, что я волоку какую-то сильнейшую пружину, упругий шар, который бросается из стороны в сторону, то камнем тянет вниз, то толчками стремительно поднимается к поверхности… И все-таки я его выволок — самого настоящего мирона усача весом никак не меньше двух килограммов. На мое счастье, леса попала рыбе под жабры, перехлестнулась мертвой петлей и крепко затянулась вокруг головы. Это, видимо, и ограничило возможности рыбьего силача, который на сей раз не смог использовать свою знаменитую «ножовку», чтобы перешибить лесу…

Но уже потом, отправляясь на рыбалку, я подвязывал к удочкам длинные стальные поводки из балалаечной струны, крепчайшим образом всаживал удилища в берег и только тогда без опаски закидывал свои снасти в воду.

Ну что же вам еще рассказать про миронов? Рыба эта редкая и встречается далеко не всюду. Например, в Волге и ее многочисленных притоках миронов нет. Мирон усач водится в западных и юго-западных наших реках, в реках Средней Азии и кое-где на Кавказе.

Особенность мирона усача, по которой его не спутаешь ни с какой другой рыбой,— большой и высокий верхний плавник и усики на нижней губе. Поэтому его и называют мирон-усач.

Я читал, что икра миронов ядовита и следует относиться к ней с великой осторожностью. Подтвердить этого не сумею, так как все пойманные мною четыре мирона усача оказались молошниками. Все они были зажарены и съедены с картошкой и солеными огурцами, заготовленными еще с осени хозяйственной супругой Василия Максимовича. Отличная рыба-мирон усач!

Если Вы являетесь поклонником и ценителем качественного пневматического оружия,то Вам непременно стоить посетить сайт компании GUNS Дилер http://www.gunsdealer.ru/umarex.html

Читайте также

P.S. Как вам статья? Советую Подписаться на обновления блога по Email, чтобы не пропустить новые интересные материалы!

Опубликовано: Ноябрь 15th, 2012. Рубрики: Рыбьи дорожки
Оставить комментарий
Комментарий