Первого бычка я поймал неподалеку от Канева, где построена теперь последняя гидростанция днепровского каскада,— в среднем течении Днепра.

Я уже собирался заканчивать ловлю. Солнышко садилось быстро, и короткие сумерки стремительно уступали очередь темной южной ночи.

Но вот белый пенопластовый поплавок мигнул и скрылся в фиолетовой воде. Я схватился за удочку и вытащил небольшую, черную, как головешка, рыбу, чуть не вскрикнув от неожиданности и… испуга.

Да-а! Надо же уродиться такому страшилищу! Злая ощеренная морда, широкая пасть, усыпанная мелкими занозистыми зубами, глаза, точно протезы, брюшные плавники, сросшиеся в кольцо. И на ощупь-то рыба была какая-то клейкая. Внимательно рассмотрев свою добычу при свете электрического фонарика, я с опаской отцепил ее с крючка и бросил в воду.

Вторично судьба столкнула меня с бычками года три спустя, в то чудесное лето, которое я проводил на ракушечных берегах Азовского моря. Здесь бычки ловились отлично. Впрочем, бычок ведь рыба очень распространенная в нашей стране. Ее разновидности обитают в водоемах Дальнего Востока, Сибири, даже в Байкале и в наших южных морях и реках.



Но я продолжал пренебрегать бычками. Наверно, это было еще и потому, что очень уж много ловилось здесь другой рыбы: судаков, таранки, рыбца. А клевали бычки всюду, куда не закинешь удочку, лишь бы приманка лежала на дне. Не было случая, чтобы кто-нибудь вытащил эту рыбку из верхних слоев воды, как, к примеру чехонь. Бычок типично донная рыба, он очень любит забираться под всякие коряги и камушки и даже закапываться в песок.

Везде ловились бычки: в гирлах, ериках, всяких заливах, калужинках и бочажках и, наконец, в самом море, значит, уже в соленой воде, Этакая безотказная, вездесущая рыбка, вроде подмосковного подъершика, на бедную голову которого сыплется столько рыбацких проклятий.

Бычков я домой не приносил, брал только тех, которые все равно заснули бы, глубоко проглотив приманку, из-за своей непомерной жадности. Таких я дарил соседу, бывшему капитану дальнего плавания. Милейший старичок жил в крохотном домике на самом берегу моря и был обременен многочисленным хозяйством: из двух собак, трех котов и семи надсадно крякающих уток.

Но однажды сосед со старомодной любезностью пригласил меня на день своего рождения. Торжество состоялось в беседке, оплетенной лозами «изабеллы» — знаменитого черного винограда, который гости обрывали прямо с веток. На колченогом столике были расставлены яства благодатного Кубанского края: поднимался пар от горячей отварной осетрины, лоснилась жиром вяленая таранка, алели помидоры, желтели дыни. А ближе ко мне была подвинута корзиночка, полная каких-то копченых безголовых рыбок. Я попробовал. Рыба мне так понравилась, что вскоре корзиночка стала пуста. А ведь это оказались бычки, те самые, которыми я одарил накануне именинника.

До сих пор я критически отношусь к консервам «Бычки в томате». Немного в них остается от превосходного вкуса свежего бычка. Но вот если только что пойманного бычка обработать и тут же закоптить, получается очень вкусная копченая рыба. Досадно только, что горячее копченье не позволяет долго сохранять рыбу в условиях знойного кубанского лета.

А теперь я хочу рассказать об одной трагедии из жизни азовских бычков, свидетелем которой мне пришлось быть несколько лет назад.

Азовское море редко бывает спокойным. Это огорчает рыбаков, которые ждут штилевых дней, когда можно рыбачить без особых хлопот. Но не все рыбаки догадываются, что и в шторме заключается великая мудрость природы. Не будь прибоя, не перемешивалась бы вода, и летом мелкое теплое море прогревалось бы еще больше, теряя кислород и тогда для его многочисленных обитателей был бы создан, в буквальном смысле слова, удушающий режим. К счастью, спокойная безветренная погода не так уж часта здесь в середине лета.

Но лето, о котором я рассказываю, оказалось тихое, знойное и поэтому грозное…

В дни полного штиля, когда цветут морские водоросли и вода от них кажется кроваво-красной, стаи бычков начинают задыхаться и в поисках кислорода подходят к берегам. И тогда не слишком оживленные в здешних местах пляжи превращаются в галдящую людскую толкучку, словно в разгар сезона где-нибудь около Сочи. В это время все становятся ловцами бычков. И ловить надо поскорее, пока рыбы еще не… уснули. Так их и ловят — полуживых-полумертвых. Все ловят, кому не лень: дети, старики, инвалиды, курортники. Не берег — базар! В ход идут сетки, бредешки, наметки. И когда тащишь такой бредешок, то ступаешь прямо по рыбе. Всякие попадаются бычки: от мелких, с мизинец величиной, до толстых, мясистых, двухсотграммовых. Одни похожи на наших речных пескарей, другие, сплюснутые, напоминают лягушек, а есть и какие-то вовсе фантастические. Рыбки самых разнообразных расцветок: под мрамор, серые, палевые, коричневые и совсем черные, как тот мой первый знакомец на Днепре. Кстати, таких черных отбрасывают на корм уткам и поросятам. Черный бычок — рыба, истощенная охраной своего потомства и поэтому жесткая и невкусная.

Так, в рыбацком ажиотаже, проходит несколько дней. Но вот начинает припахивать — груды рыбы лежат по берегам под яростным южным солнцем. Запахи проникают дальше, в прибрежные станицы. Тогда объявляется аврал, и население выходит с лопатами, чтобы зарыть рыбу в песок.

На помощь приходит спасительный шторм. Великий санитар — ветер быстро наводит порядок в морском хозяйстве.

Рыбьи тушки смываются с берегов, уцелевшие бычки спешат на освеженное морское дно. А в рыбачьих поселках прохладный бриз долго-еще раскачивает на веревках гирлянды сероватых вяленых рыбок.

Читайте также

P.S. Как вам статья? Советую Подписаться на обновления блога по Email, чтобы не пропустить новые интересные материалы!

Опубликовано: Октябрь 20th, 2012. Рубрики: Рыбьи дорожки
Оставить комментарий
Комментарий