Большое это удовольствие, ранней весной оказаться на подледной рыбалке, в издавна знакомой северной глуши, километров за четыреста от столицы.

Деревня, где мы обычно располагаемся на ночлег, стоит на краю соснового бора, неподалеку от небольшой речушки, впадающей в Мологу. Впрочем, теперь уже не в Мологу, а в Рыбинское море, похожее в эти апрельские дни на бескрайнюю синевато-серую пустыню.

Деревенька знаменита тем, что если выйдешь еще затемно из избы, то в предутренней тишине можно услыхать, как перекликаются между собою петухи трех областей. В подклети кричит свой, тверяк, значит, калининский. Чуть глуше вторит ему из соседнего села, через речку, ярославский.

А если потянет знойкий восточный ветерок, можно разобрать и дальнее: ку-ка-ре-ку! Это уже с той стороны залива, с Вологодчины.



Мы тоже рано выходим на лед, чуть забрезжит. Обычно нас сопровождает Костя, рыжий хозяйский кот, с отгрызанным левым ухом и откровенными повадками старого прощелыги. Расчет у Кости безошибочный — чего другого, а ершей от нашего брата всегда перепадет…

В это утро, ожидая окунька, я прилежно облавливал знакомую ямку на крутом речном повороте. Недешево стоил мне этот омуток — места не находилось без коряги! Другой раз за день десятка мормышек не досчитаешься. И все же мы не обходили его, потому что окуни попадались здесь на славу: горбатые, толстоспинные и, что совсем удивительно, с губами ярко-желтого цвета.

Переменив несколько лунок, я поплотнее уселся на ведро, отпихнул кота, который терся о мои валенки, наживил мормышку отменным московским мотылем и не спеша стал опускать ее в воду. Отмерив с полметра, я почувствовал, как мормышка словно бы уперлась во что-то и дальше не опускается. Тогда я поддернул удочку и ощутил на крючке рыбку-невеличку, полагая, что прицепился ерш.

К удивлению, это был не ерш, а полупрозрачная, немного  побольше спички, с синеватым отливом рыбка, глазастая, очень нежная на ощупь. Я уже снял ее с крючка и собирался бросить коту, как вдруг ощутил в резком весеннем воздухе сильный запах свежего огурца. Да, да, и не какого-нибудь , залежалого, а будто его сняли только что с грядки, разрезали надвое, присолили и потерли одну половинку о другую!..

«Снеток!» — вспомнил я. «Самая маленькая рыбка, употребляемая в пищу человеком», по свидетельству классика рыболовов Л. П. Сабанеева. Рыбка знаменитых наших северо- западных озер: Ильменя, Белого, Чудского, Псковского… Стало быть, она теперь развелась и в Мологе!

И сквозь дымку дальних воспоминаний передо мною возник старомосковский Охотный ряд, жидкий «великопостный» перезвон, плывущий над шумной разномастной толпой покупателей, а у распахнутых дверей рыбных лавок,— рогожные кули, доверху набитые серебристо-серыми «пылкими» сетками. И даже вывеску одного рыбопромышленника вспомнил. На высоко поднятой решетчатой раме крупными накладными буквами написано:

«Сам ловил, сам солил, сам привез, сам и продаю…» Я вытащил подряд еще несколько снеточков и со всей осторожностью возвратил их родной стихии под укоризненным Костиным взглядом. А потом леска внезапно сморщилась и своим ходом полезла вверх. Это уже кто-то другой заинтересовался мормышкой… Попался добрый окунек, из желтогубых. За ним следом второй, потом третий. Последний, не успев даже перевалиться с боку на бок, отрыгнул еще живого снеточка… Выходит дело, не один я оказался в роли охотника за снетками!..

Вкусная рыбка снеток! И съедается-то она вся без остатка, до последней косточки. Обидно, что уловы ее так сократились. Ловили снетков, разумеется, не на мормышку, а «запасами» — особыми мелкоячейными неводами. А потом, смотря по времени года, морозили, а то сушили в печах. Ел народ снетков да похваливал: и в Москве ел, и в Питере, и в Киеве, в Варшаве даже. И, право, жаль, что мало кому нынче известен отличный вкус томленых русских щей из кислой капусты, густо заправленных снетками…

К месту вспомнить, что Сабанеев был не только мудрым и наблюдательным рыболовом, но и весьма прозорливым экономистом. Он отмечал, что разведение снетков в сильно облавливаемых озерах Средней России было бы много выгоднее, чем, к примеру, разведение сиговых рыб и форели, пород несравнимо более прихотливых, но несмотря на свою ценность гораздо менее важных в экономическом отношении, чем малютки снетки. В неглубоких и кормных бассейнах, по его совету, снеток с выгодой мог бы занять место щуки, окуня, плотвы и других озерных рыб…

Но тут мои воспоминания были прерваны. Кот, так и не дождавшись подачки, самовольно ухватил поперек крупного окуня и потрусил к деревне. Пришлось преследовать этого карнаухого ворюгу.

А снетки мне больше не попадались.

Читайте также

P.S. Как вам статья? Советую Подписаться на обновления блога по Email, чтобы не пропустить новые интересные материалы!

Опубликовано: Октябрь 20th, 2012. Рубрики: Рыбьи дорожки
Оставить комментарий
Комментарий